Иванов Борис Павлович, г.Омск (Сибирь): ПО ТУ СТОРОНУ КЛЕТКИ

Каждый человек ну хоть раз в жизни, но побывал в зоопарке! Вполне знакомая картина: у зарешёченных клеток толпятся посетители, галдят, глазеют на животных, мамы показывают на них детишкам пальцами (учат, как нельзя делать? Или, наоборот, как нужно?), а те пытаются просунуть внутрь угощение. Вряд ли у кого-нибудь возникает мысль – а каково тем, кто по ту сторону клетки? По душе ли им ежеминутно, ежесекундно быть под обстрелом десятков глаз? Или им всё равно? Мне почему-то кажется, что лишь мартышки чувствуют себя нормально, а остальные братья наши меньшие - например, медведи, волки, львы или тигры – терпят нас лишь от безысходности. (Признаюсь, кстати, никогда не водил своих дочерей в зоопарк; ничего, выросли весьма кошко-и собаколюбивыми). Вот в такой ситуации – по ту сторону клетки - мне пришлось однажды очутиться. Слава богу, длилось это лишь немногим больше суток. Случилось это так.
Летом 1995 года я впервые в своей жизни попал в заграничье. При советской власти я, ЧСВН (член семьи врага народа_ и думать не смел оказаться там. Даже в позднебрежневское или раннегорбачевское время мне никак не светило пройти всякие ветеранские комиссии и получить одобрительную партийную характеристику. Потом перестройка, разгул демократии – в общем, те самые «лихие 90-ые». В моем городе Омске, как и во всех других городах, мало-мальское начальство увлеченно распихивало по карманам руководимое предприятие (увлечение это назвали приватизацией); внезапно появившиеся «министерства», «департаменты», «мэрии», «администрации» хапали землю и здания; милиция только для собственной защиты ощетинилась касками, бронежилетами и автоматами; нижние этажи домов даже в самых бедных кварталах мигом обросли решётками, в подъездах выросли стальные двери. Оказавшаяся не при деле молодёжь кинулась по ночам громить и жечь выросшие на каждом перекрёстке, как грибы после дождя, киоски с пивом и сигаретами. Иногда прямо в центре города желающиен могли видеть пацанские «стрелки»: пять-шесть потрёпанных иномарок, возле них с десяток крепких бритоголовых братанов в китайскоим «адидасе». Да что долго описывать? Обычная жизнь обычного сибирского города!
И тут звонит мне из Новосибирска мой старый знакомец Володя Лысенко:
- Борис, не хочешь сплавиться на плоту с Джомолунгмы? –
- Хочу, конечно –
- Тогда так. Для тренировки сплавляемся сначала вдвоём с вершины К-2 . Я уже договорился с китайцами, так что
оформляй загранпаспорт, через месяц вылетаем в Китай –
К-2 (местное название Чогори) – это вторая по высоте вершина мира. Расположена в Китае, в горной системе Каракорум, в редко населённом, практически пустынном уголке Синьцзян-Уйгурского автономного района.
В группе новосибирских «челноков» - в основном разбитных тёток в возрасте от тридцати до пятидесяти ( низкий им поклон, именно эти тётки спасли многие семьи и детей, когда их мужья от безысходности, беспросветности или спивались, или шли в «пехоту» к «авторитетным людям» и гибли в разборках) прилетели сначала в Урумчи – центр автономного района, оттуда перелетели в городок Кашгар. Синьцзян-Уйгурский автономный район – это обширная территория на северо-западе Китая. Территория хоть и обширная, но пустынная, именно здесь расположена пустыня Такла-Макан. Не понимаю, кто назвал её пустыней – песка там нет, это каменистое, безлесное, угрюмое горное плато. Население – уйгуры, с китайцами родственники с киргизами, нашими бывшими братьями по СССР.
Мне, впервые попавшему в заграничье, два обстоятельства сразу бросилось в глаза.
Вот первое: все административные, особенно полицейские должности, занимают китайцы, заметно их присутствие и в центре городков. Но чуть отойди от центра – и будто окажешься в типисном маленьком городке бывшей Киргизской ССР. И отличие второе – удивительное ощущение безопасности. Многие же помнят обстановку 1995 года: женщины боятся ходить вечерами одни, а если всё же звонят мужу или другу:
- Петя, ты меня не встретишь? –
И Петя собирался, шел, в кармане непременно что-нибудь увесистое.
А здесь от ничегонеделанья я решил вечером, почти ночью, прогуляться возле нашего скромного отельчика. Другая страна! Во дворах светятся огоньки, в небольших забегаловках без фасадной стены голубеют экраны телевизоров, на удивление трезвые посетители с увлечением смотрят китайские фильмы с их непременным «й-яя!». В темноте слышен женский смех, неугомонные ребятишки-уйгурчата гоняют по невидимым дорогам на самокатах и велосипедах. Эх, нам бы такую безопасность!
До места старта мы добирались так: сначала сутки в сопровождении гида-ничего общего. Зато они близкие
переводчика на вместительном джипе забирались всё дальше и дальше в глухие, пустынные места. В редких встречающихся поселениях гид старался затащить нас в какую-нибудь лавчонку, искательно заглядывал в глаза, настойчиво повторяя:
смотрел широко раскрытыми глазами, всё было в диковинку. Но сразу же два обстоятельства меня поразили. Вот первое:
всякие административные должности. а полицейские в особенности, занимали сплошь китайцы, уйгуров среди них я что-то не заметил. И вообще китайцев можно было встретить только в центре. А чуть от него отдалился – и будто сразу очутился в каком-нибудь городке бывшей Киргизской СССР! И отличие второе – удивительное ощущение безопасности. Многие помнят ещё у нас обстановку 1995 года: женщины боятся ходить по темноте одни, а если всё же необходимо, непременно звонят мужу или другу:
- Петя, ты меня не встретишь? –
И Петя собирается, идёт, в кармане сжимает что-нибудь увесистое. В Кашгаре я как-то вечером,
почти ночью, решил от ничегонеделанья прогуляться возле нашего скромного отеля. Во дворах святятся огоньки, в небольших забегаловках без фасадной
- Купи, купи! Осень дёсево! - и явно расстраивался, когда мы ничего не покупали.
Джип оставил нас на абсолютно пустынном каменистом плато, только в отдалении белело каменное строеньице – я бы на толстовский манер назвал его саклей. Гид заверил:
- Завтра утром будет проводник, звать его Исмаил, поведёт дальше – и укатил на джипе. Остались мы, как два Робинзона, в мучительном раздумьи – а появится ли наш Пятница?
Сомневались зря, утром действительно из ниоткуда возник Исмаил с тремя равнодушными верблюдами и начался второй этап заброски к месту старта. Этап выглядел так: впереди на верблюде шествует Исмаил. Изредка вдруг начинает петь что-то заунывное. Попоёт-попоёт, перестанет, потом опять попоёт. Сзади Исмаила привязан большой тюк с сухой травой – верблюжья еда. По вечерам Исмаил кидает трудягам по охапке этой травы. Следом два верблюда с нашей поклажей – это плот, снаряжение, рюкзаки, запас продуктов и бензина. Бензин нужен потому, что в этих горах леса нет совсем, костёр не запалишь. Вокруг камень, камень и камень, лишь изредка пятнышки чахлой травы. С Исмаилом мы общались на английском. Точнее, общался только Володя, я лишь немного знал немецкий – всё-таки школа, институт, аспирантура. Но Исмаил немецкого, к сожалению, не знал. Так что мой совет, ребята – учите английский, тогда нигде не пропадёте! Даже в тех лавчонках, куда мы заходили по пути из любопытства, продавцы хватали нас за рукав, тянули к своему крохотному прилавку, повторяя:
- Look! Look! – смотри, мол, какая хорошая и нужная вещь.
На шестой день мы, поднявшись на очередной перевал и прошагав его по снегу, очутились в обширной долине. Наверное, так выглядит лунный пейзаж. Безмолвно, безветренно, яркое солнце, холодно. Вдалеке снежные пики гор и, кажется, совсем этот
рядом вершина Чогори. По некрупнрй гальке струится прозрачно-голубая река, скорее, даже не река, а большой ручей.
- Исмаил, это Чогир? –
- Чогир, Чогир – кивает он в ответ.
Альтиметр показывает высоту 5300 метров, так высоко мне бывать ещё не приходилось. Дальше идти бесполезно, воды для плота едва хватает. Сбросили груз, только расположились – глядь, а Исмаила с его верблюдами и след простыл, он словно мгновенно растворился в этом лунном пейзаже.

- 2 -
Что рассказывать о самом сплаве? Степень авантюрности и риска поймёт только тот, кто на своей шкуре испытал, каково оно - быть один на один с равнодушным безжалостным миром. Несколько раз судьба действительно висела на волоске, даже просто упустить груз или катамаран означало катастрофу. Места эти абсолютно дикие, необитаемые, нет даже звериных троп, не летают никакие птицы. На китайских картах река Чогир – это китайская территория, на пакистанских – а они у нас тоже были – пакистанская. Видимо, по этой причине могу считать, что и в Пакистане мы побывали. В общем, по рекам Чогир, затем Шаксгам за две недели мы прошли около 300 километров. И вот уже река Яркенд, близко финиш. Речная долина широка, вода мутная, сплошь песчаная взвесь, по берегам пошли заросли скудной местной растительности, изредка разбавленные островками неведомых нам местных деревьев.
И вот, наконец, впереди посёлок Кочум – это наша конечная цель. Именно здесь нас должен ждать гид с джипом. Мы пришли на два дня раньше оговорённого срока, придётся ждать. В самом начале посёлочка заметили на берегу чахлую рощицу, причалили. Живо поставили палатку, вытащили на берег плот, не торопясь, разложили для просушки груз. И тут перед нами появилось два аборигена – старик с куцей седой бородкой, в драной соломенной шляпе и молодой парнишка в тюбетейке. От удивления аборигены буквально остолбенели. Удивиться , действительно, было чему: как, откуда в этом забытом богом месте могли появиться два белолицых существа с непонятным набором непонятных вещей? Ну не с неба же свалились! Я вывел их из ступора. Заговорил в надежде, что меня поймут ( не зря же пришлось немного пожить возле казахов):
- Салям алейкум, аксакал! –
Дальше с обеих сторон последовали непонятные друг другу фразы и обмен обязательными улыбками. Всё-таки я нашелся, поколотил себя в грудь со словами:
Раша! Москва! Сибирь! –
Удивительно, но они среагировали на слово «Сибирь». Мобилизую имеющийся запас тюркских слов, тыкаю себя в грудь:
- Нан ёк! – потом палец в грудь аксакала:
- Нан бар? – это я спрашивал о хлебе. Тот радостно закивал:
- Бар, бар! –
Слава богу, контакт установлен, пойдём дальше:
-
- Су бар? – уж больно мутная вода в реке, её приходилось несколько раз процеживать и всё равно не удавалось избавиться от мути, так что чай можно было не заваривать. По жестам понял, что за водой надо пройти в сторону, на поле с ровной зелёной порослью. Среди этой поросли проложены узенькие арыки, в ямках можно было набрать относительно чистой воды. Я вернулся в лагерь, поставил на примус котелок с водой, высыпал в него остатки концентрата. И тут вновь появились те самые два аборигена и у каждого в руках по несколько больших круглых лепёшки.
- Нан, нан – закивали пришельцы, протягивая нам лепёшки. Мы их с радостью приняли – сухари закончились давненько – и так как из «спасибо» шубу не сошьёшь, я вынул из кармана американский доллар и отдал им. (Вот ведь тоже удивительная вещь – доллар. Примут везде, в самом зачуханном месте!)
А Володя спросил:
- Телефона бар? –
Аборигены замахали руками, указывая куда-то вглубь селения, потом, довольные, удалились. После роскошного, с лепёшками, чаепития, Володя отправился искать телефон для связи с нашим гидом, я остался на хозяйстве.
Появилось несколько черноглазых ребятишек, расселись, словно стайка воробьёв, в некотором отдалении от меня. Потом контингент прибывающих стал взрослеть: сначала кучка парней, мужички постарше, пришла группа женщин, некоторые даже с грудничками. Собралось этой компании человек тридцать, окружили меня плотным кольцом, с интересом наблюдали за каждым движением. А мне надо было сортировать груз, разбирать раму плота, сушить чехлы баллонов, ещё куча всякой работы. Постепенно народ смелел, придвигался ближе, потом меня стали пробовать наощуп. Бесцеремонно сняли с головы бейсболку, рассматривали её, пытались отстегнуть от пояса чехол с ножом. Стоило мне запустить в рюкзак руку, как туда же, в рюкзак, пыталась заглянуть чья-нибудь голова. Начались похожие на вымогательство просьбы. Просили жестами, но очень понятно, всё: запасные вёсла (кстати, заводские зарубежные вёсла по 100 долларов за штуку, у нас тогда таких не делали), трубы от рамы, ботинки, часы, ремни, верёвки. Одна молодая разбитная бабёнка, видно, самый грамотный лингвист из присутствующих, норовила залезть в карман, повторяя:
- Доляр! Доляр! –
Терпение моё лопнуло, когда один из парней после попыток выпросить у меня титановые трубы от рамы плота, внезапно схватил всю связку и пустился наутёк. Тут уж я озверел: догнал его, двинул кулаком в затылок, выхватил трубы и заорал русским матом на всё окружение. Немного подействовало, окружение чуть отодвинулось. Наверное, я бы не выдержал осаду, но на моё счастье вернулся Володя и поскольку гарнизон крепости увеличился вдвое, напор аборигенов ослаб. Женщины, дети, мужички постарше, вдоволь на нас насмотревшись, разошлись. Осталась группка парней, человек десять, расположились невдалеке, играли в карты, изредка на нас поглядывая. Стало темнеть, мы запихали весь груз в палатку, кое-как залезли сами. Спали вполглаза, чутко прислушивались к шумам. С утра паломничество к лагерю возобновилось, уходили одни, приходили другие, словно на очередной киносеанс. Володя опять исчез к телефону. Мне же вот так, на положении живого экспоната в зоопарке, пришлось вновь провести несколько часов. Испытание закончилось ближе к вечеру. Наконец-то появился на джипе наш гид, мы быстренько загрузились и с чувством «наконец-то маршрут действительно закончился!» отправились в обратный путь.

P.S. Из Новосибирска к себе в Омск я ехал поездом. Покуривая в тамбуре, думал:
Всё-таки какую чудесную землю дала России судьба! Там, в Китае, земля на девяносто процентов камень или серая пыль. Без воды и человеческих рук почти ничего не растёт. А у нас еду уже почти десять часов – и сплошь сочный зелёный покров, травы по пояс, берёзовые колки, хвойные лесочки. А не так давно приезжал ко мне итальянец Джакомо, старый знакомец. Повёз я его в деревню, попариться в баньке, за шашлычком посидеть. Это в тридцати километрах от города. Смотрел-смотрел Джакомо на наши пустынные просторы, потом сказал:
- Да вы с такой землёй не только Европу – вы весь мир можете завалить продуктами! –
Только вот почему-то не заваливается. Не знаете, почему?


Имя*
Ваш e-mail адрес*
E-mail получателя*
 

Комментарии

нет комментариев

Написать комментарий

Оставить комментарий или задать вопрос автору статьи может только зарегистрированный пользователь.
Вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться
Неправильный логин/пароль
Почта
Пароль
 
Имя (обязательно)
Почта (обязательно)
Пароль (обязательно)
 
    Женский журнал «Сила Притяжения» Журнал-дайджест «Экспедиция длиною в жизнь» Научно и популярно о главном - журнал-дайджест «Неизведанная Планета» Журнал-дайджест «Премьера Сезона» - загляни в своё будущее
  • Экономические новости Армении
  • Союз Промышленников и Предпринимателей (Работодателей) Армении
  • Prom Expo LLC
  • PR-Агентство «Delta Beta»
  • Общество содействия меценатству и благотварительности им. И.К.Айвазовского
  • НИИ курортологии и физической медицины
  • МЦ «Сурб Аствацамайр»
  • Офтальмологический Центр имени С. Малаяна
  • ՀՀ Առողջապահության Նախարարության  «Ավան» հոգեկան առողջության կենտրոն
  • Հոգեսոցիալական կարգավորման կենտրոն
  • APASL Single Topic Conference Focus on the Virus Hepatitis B 3-5 October 2015 Yerevan, Armenia
  • Отдых в Армении, отдых за рубежом
  • 3-ая международная туристическая выставка In Tour Expo-2016
  • ПОСОЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ АРМЕНИЯ
  • Тур оператор СаниНур
  • ООО
DELTA BETA NETWORK®
Новости автомобильного рынка AllAboutNews.org Отдых и туризм ОБЩЕСТВО СОДЕЙСТВИЯ МЕЦЕНАТСТВУ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ им. И.К. АЙВАЗОВСКОГО Центр здоровья - All About Delta Beta - PR managment Армянские фотографы Журнал-дайджест «Премьера Сезона» - загляни в своё будущее Портал женских новостей